Актриса Зимина расположилась на переднем сиденье, рядом с Борей, а мы с Ключевским — на заднем. Актер не выглядел особенно расстроенным, видимо, шок от пропажи Закревского уже прошел и природное легкомыслие потихоньку брало верх над предложенными жизнью горестными обстоятельствами. Возрастом Ключевский вряд ли превосходил меня, то есть было ему около тридцати. Мы с ним довольно быстро нашли общий язык и даже прониклись взаимной симпатией.

— А мне Закревский о вас рассказывал, Чарнота, — скосил на меня насмешливые глаза артист. — Вы что, действительно зверь апокалипсиса или Аркадий приврал, по своему обыкновению?

— Да ничего он не приврал, — обиженно отозвался от руля Боря Мащенко. — Чарноту ФСБ хотела арестовать за его штучки, но у них подходящей камеры не нашлось. А потом, у нас даже статьи нет для демонов. Можете себе представить, Анастасия, демоны есть, а статьи на них нет?!

— Могу, — охотно отозвалась очаровательная брюнетка. — А чем падший ангел отличается от обычного человека?

— Ну, — задумчиво протянул Боря, — мало ли… В карты ему везет. В рулетку он миллион выиграл.

— И все? — разочарованно протянула Зимина.

— А разве мало? — удивился Мащенко.

— Хотелось бы большего, — вздохнула Анастасия. — Скукотища кругом невероятная. А хочется чего-нибудь необыкновенного. Вот вы, Борис, мужчина представительный, богатый, а вот изюминки в вас нет.

— Это вы зря, — заступился я за незаслуженно обиженного Мащенко, — Боря у нас человек замечательный. Артистическая натура.

— Приехали, — сказал Ключевский, тронув водителя за плечо. — Вон его окно светится на пятом этаже.

Проштрафившийся драматург жил в ничем не примечательном панельном доме. Таких в нашем городе десятки, если не сотни. И мне было не совсем понятно, почему именно эту скромную девятиэтажку нечистая сила избрала для своих малокультурных экспериментов.

— Вас проводить? — спросил Ключевский.